Российский дизель возвращается на рынок
Кто выигрывает от сделки США и России - и почему Канаде есть что терять
9 октября президент США Дональд Трамп объявил, что после разговора с Владимиром Путиным Россия согласилась немедленно направить на американский и мировой рынок более 300 тысяч тонн дизельного топлива, ещё 500 тысяч тонн - в ноябре и около миллиона тонн позднее. Вашингтон одновременно временно ослабил ограничения: американское управление OFAC выпустило специальную лицензию, разрешающую продажу, доставку и импорт российского дизеля.
Для Белого дома главный мотив выглядит прежде всего экономическим - попытка сбить цены на топливо перед промежуточными выборами в Конгресс 3 ноября.
Причина понятна. По данным американского EIA, 5 октября средняя розничная цена дизеля в США составляла $6.199 за галлон - на $2.488 больше, чем годом ранее. Дизель - это не только грузовики. От него зависят сельское хозяйство, строительство, доставка товаров и отопление многих домов на северо-востоке США. Поэтому даже небольшое снижение цены способно уменьшить транспортные расходы и инфляционное давление. Для Трампа и республиканцев перед выборами это очень заметный экономический показатель.
Россия тоже выигрывает. Возобновление экспорта означает дополнительную выручку нефтеперерабатывающих компаний и налоговые поступления государству. Кроме того, Москва получает возможность вернуть часть российского топлива на рынки, доступ к которым был ограничен санкциями. Правда, аналитики предупреждают: заявленные объёмы составляют менее 4% мирового спроса на дизель, поэтому их влияние на глобальные цены может оказаться не таким большим, как рассчитывает Белый дом.
Для Европы ситуация парадоксальная. Европейским странам вовсе не обязательно покупать российский дизель непосредственно. Германия, например, уже заявила, что сохраняет санкции. Однако если российское топливо увеличит общее предложение на мировом рынке, европейские покупатели могут косвенно выиграть: снизится конкуренция за дизель из США, Ближнего Востока и Азии, а вместе с ней могут уменьшиться и цены.
А вот для Канады здесь появляется вполне конкретный коммерческий риск.
В 2025 году США импортировали около 60 миллионов баррелей ультранизкосернистого дизельного топлива, и примерно 84% этих поставок пришло из Канады. Канада фактически является главным зарубежным поставщиком дизеля на американский рынок.
Получается интересная ситуация: российский дизель конкурирует не столько со всем огромным производством США, сколько с относительно небольшим импортным сегментом, в котором сегодня доминируют канадские компании.
Если новое предложение снизит оптовые цены, канадские нефтепереработчики могут получать меньше прибыли даже при сохранении прежних объёмов продаж. Если же часть американских покупателей переключится на российский продукт, Канада может потерять и часть рынка. Это особенно чувствительно для северо-востока США, традиционно сильно зависящего от канадского дистиллятного топлива. В 2024 году 95% американского импорта такого топлива поступало из Канады.
Впрочем, нельзя сказать, что проигрывает вся Канада. Более дешёвый дизель способен уменьшить транспортные расходы и немного снизить инфляцию. Проигрывают прежде всего канадские нефтепереработчики и экспортёры, тогда как канадские потребители теоретически могут даже выиграть.
Самый очевидный стратегический проигравший - Украина. Владимир Зеленский назвал разрешение России продавать нефтепродукты фактически "инвестицией в войну", поскольку экспорт приносит Москве дополнительные доходы. Премьер-министр Марк Карни после разговора с Зеленским 11 октября также заявил, что соглашение принесёт России дополнительную выручку и противоречит усилиям Канады, Украины и их союзников по достижению мира.
В итоге экономическая логика сделки довольно проста: Трамп получает шанс снизить цены перед выборами, Россия - экспортную выручку, Европа - косвенный выигрыш от увеличения мирового предложения. Канада рискует потерять часть экспортной маржи и рынка.
Но окончательный результат будет зависеть от главного вопроса: сможет ли российское топливо действительно прийти на мировой рынок в обещанных объёмах и достаточно быстро, чтобы заметно изменить цены.